О ПУТЯХ ЭКСПЛИКАЦИИ ИМПЛИЦИТНЫХ ТИПОЛОГИЙ ЛИЧНОСТИ:ПСИХОМАТРИЦА И.Н.Покотило

Аннотация

Проблемы типологии личности всегда рассматриваются дифференциально в практическом и теоретико-экспериментальном аспектах. Ясно, что эти аспекты взаимосвязаны и взаимно влияют друг на друга ибо лишь на основе некой интуитивной теоретической идеи К.Г. Юнга эмпирически создается некий инструментарий/метод (или даже несколько методов) и уже свойства метода проявляют типичное в изучаемой реальности. Но идея «психоматрицы» это своеобразная «карта бессознательного», позволяющая ориентироваться на «местности» непроявленного, анализируя типы и выстраивая их перспективы перемен относительно актора или наблюдателя.



В основе любых типологий личности лежат имплицитные представления авторов, сложившиеся у них под влиянием социального окружения, прежде всего близких людей, в процессе собственной идентификации, чтения художественной литературы и т.д. Человек с детства осваивает семантические пространства слов, описывающих мир и человека в нем, опираясь на свой собственный опыт общения и на те стереотипы классификаций, которые он получил от родителей в процессе воспитания и дальнейшего образования (к примеру, «не дружи с … – дружи с …., потому что….» или «у хорошего соседа всегда есть дрель!» (вариант: ключ на 17”; кот или пес; можно одолжить денег/соль/яйца). В повседневном языке присутствует множество типологий: бездельник, трепач, негодяй, холёный, интеллигент или типология личностей в зависимости от их профессии: шофер, крановщик, доктор, учитель, бухгалтер/юрист, философ/гуманитарий/мыслитель и т.д. Таким образом, каждый человек имеет имплицитные представления как о типах людей, так и о самом себе в пространстве собственных имплицитных типологий.


Особой психологической проблемой, связанной с использованием типирования, является проблема идентификации личности с тем или иным типом на основе принятия некой типологии. Люди идентифицируют себя со странами, нациями и народностями, демографическими группами и т.д. И в качестве основания для самотипирования человек может принять самые невероятные типологические системы. Вот большинство людей знают свои Знаки Зодиака, но для кого-то это курьез, а для кого-то основной способ типирования себя и других с целью построения коммуникаций.


Идентификация на основе психотипологических систем опирается на определенные закономерности и механизмы. Принятый на основе механизмов идентификации тип сначала может не иметь ничего общего с самим человеком (аналогично тому, как новорожденный постепенно начинает говорить на языке своей семьи, чувствовать эмоциональную привязанность к своей стране и т.д.). Типологические системы и используемые в них методы, всегда представляют практический интерес как обладающие своими семантическими особенностями и психодиагностической способностью, которая придает практике вероятностный характер и предполагает вероятностный характер рекомендаций (например, при профконсультирования или профотбора).


Ясно, что имплицитные типологии личностей слабо поддаются вербализации: одни типы представлены во внутреннем семантическом пространстве человека полученными извне определениями, другие - образами знакомых с детства «типичных представителей» типов, третьи - самостоятельно выработанными вербальными обобщениями, образами ярких черт, четвертые - эмоциональным отношением к носителям тех или иных черт и типов и т.д. И такие имплицитные типологии есть у каждого человека: у кого-то больше, у кого-то меньше. Но большинство оснований для типологизации существуют лишь в имплицитной (скрытой, не проявленной) форме, а эксплицируется (проявляется) по необходимости в стрессе или в процессе профессиональной рефлексии.


Проблемы типологии всегда рассматриваются дифференциально в практическом и теоретико-экспериментальном аспектах. Ясно, что эти аспекты взаимосвязаны и взаимно влияют друг на друга ибо лишь на основе некой интуитивной теоретической идеи (например, идеи К.Г. Юнга [3]) эмпирически создается некий инструментарий/метод (или несколько методов) и уже свойства метода проявляют типичное в изучаемой реальности.


Используя терминологию В. Дильтея [2] в типировании может быть два подхода, - «объяснительный» или естественно-научный, оперирующий методами анализа и синтеза, классификаций, сравнения и развития и «описательный», более эмоциональный, тяготеющий к образности и искусствам.


«Объяснительный» подход к типированию состоит в том, что автор свои имплицитные представления о типах эксплицирует через семантические пространства, заданные другими типологиями от повседневных, «житейских» до теоретически или экспериментально сконструированных. И далее, вникая в целостную конструкцию предложенной типологии, пользователь уже сам интерпретирует и проявляет абстрактные признаки типов, которые начинают проявлять и семантические пространства вокруг, наполняясь все более и более богатым содержанием, дополнительными интерпретациями самого пользователя. В результате конкретная типология «впитывает» в себя всю культуру общества[1], возникает возможность её интерпретаций, пересмотра смысла выявляемых паттернов и т.д. К примеру юнговская типология [3] стала основой различных путей «типологизаторской» мысли (соционика, теория ведущих тенденций, псикосмология и др.) [1,4].


«Описательный» подход к типированию состоит более во «вчувствовании», «вживании» в эмоции окружающих людей и сопоставлении переживаний с известными впечатлениями, которые посредством ассоциаций, опираясь на интуитивное постижение особенностей, вписываются в некую типологию. Так, развивая в себе «способность к типированию» людей относительно некоторой самостоятельно сконструированной или освоенной в ходе профессионализации типологии, человек постепенно становится уникальным специалистом в некой разновидности типирования, учитывая на подсознательном уровне массу особенностей, о наличии которых на уровне профессиональной рефлексии может и не подозревать.


Постепенно его внутренняя имплицитная типологическая система становится все более дифференцированной, многоуровневой, учитывающей большее количество оснований для обобщения и уже типирование системным, проходит по определенным алгоритмам, лишь часть из которых рефлексируется самим человеком.


Наличие самой системы алгоритмов типирования позволяет как «сжимать» типы до нескольких основных, ведущих для данной типологии, так и «разворачивать» их, получая все большее и большее число подтипов. В этом случае инструмент типирования в значительной степени «неотчуждаем» от самого специалиста, поскольку он рефлексирует лишь небольшую часть своих когнитивных и аффективных критериев, которыми пользуется в процессе типирования. Поэтому нередко попытки такого специалиста вербализировать во вне свои знания, сделать свою типологию достоянием других людей приводят к редуцированию части реально используемых критериев типирования и огрублению тех внутренних вех, которыми пользуется специалист. В результате, если этими редуцированными в какой-то одной своей части и упрощенными в другой части критериями попытаются пользоваться другие люди, не специалисты, то это однозначно приведет к разочарованию и объявлению типологии ненаучной.


В качестве основания для типологизации (под типологизацией будем понимать процесс создания типологии, под типированием - процесс определения типа человека на основе этой типологии) может быть взято все, что угодно: не только типичный для него способ реагирования на те или иные раздражители, но и дата рождения, как в астрологии или нумерологии А.Ф.Александрова, выбранная геометрическая фигура, как в психогеометрии С.Деллингер, или цвет, как в цветовой типологии M Люшера. При создании типологии может быть использовано одно основание или несколько различных вариантов восхождения мысли от абстрактного основания типологии к конкретному варианту типологической системы, включающему значительное число различных частных типологических оснований.


Фактически, речь идет о том, чтобы поместить некий выделяемый тип в многомерном пространстве уже имеющихся типологий, - то есть описать некое семантическое пространство, образованное другими типологиями. Таким образом, при создании типологической системы важно четко выделить семантическое пространство для каждого из включенных в эту систему типов. А это значит, что любой новый подход в типологиях будет как-то (больше или меньше) накладываться на уже имеющиеся типологии и частично пересекаться с ними. Способы построения таких семантических пространств для новых типов могут быть разными.


1. Семантическое пространство типа может выявляться эмпирически. К примеру, взаимодействуя с людьми, выбирающими, например, «круг» (в отличие от людей, выбирающих «квадрат» или «зигзаг») важно выявить и описать характерные именно для них сочетания обыденных реакций. При этом надо помнить, что любая типология обязательно предполагает упрощение всего уникального и неповторимого в человеке. В результате получаются описания типов, подобные соционическим или психогеометрическим и т.д. Сильной стороной здесь есть то, что объект исследования показывает все многообразие своих особенностей, что позволяет учесть большее количество обыденных реакций, свойственных данному типу. Слабой стороной является то, что в сферу внимания попадает относительно небольшая часть людей (выборка является случайной, недостаточно репрезентативной), а значит ее описания имеют ограниченную область возможных толкований.

2. Экспериментально выявляемое семантическое пространство типа опирается на использование уже известных методик (тестов, анкет, экспериментов и т.д.). В этом случае очерчивание семантического пространства типа осуществляется через использование статистических методов (определение значимости различий средних между представителями разных новых типов по показателям каких-то традиционных методик, использование корреляционного, факторного и кластерного анализа и других процедур). Высокая корреляция определенного типа, например, с «экстраверсией» или «рациональностью» говорит о том, что семантическое пространство данного типа представлено свойством экстраверсии и рациональности, то есть этот тип накладывается на соответствующую типологию. Иными словами, несмотря на различие названий между типологиями, они отражают очень сходный поведенческий паттерн и в силу этого дают высокий уровень корреляции. В этом случае получается экспериментальное эксплицирование семантических пространств типа личности. Сильной стороной в этом случае является то, что с некоторой уверенностью можно утверждать, что зависимости не являются случайными, что семантическое пространство типа, действительно, именно таким образом накладывается на семантические пространства других типологий.

Слабой стороной является то, что реальные люди представлены только в знаковой форме полученных ими баллов по ограниченному числу шкал и их реальные особенности не учитываются, оставаясь вне сферы интереса.

3. Формальное очерчивание семантического пространства типа может иметь большое количество вариантов, однако общим для всех этих вариантов будет отсутствие актуального (здесь и теперь) взаимодействия с реальными людьми и очерчивание семантического пространства типа только с опорой на уже существующие обыденные или теоретические представления. Поскольку типы задаются формально, то и способ построения типологической системы может быть любым: может опираться на законы формальной логики и уже сложившуюся в науке систему общих и частных понятий, а может опираться на имплицитную теорию своего создателя, на любые возникавшие у него в течение жизни образы и ассоциации, на его эмоциональные пристрастия, симпатии, антипатии, комплексы и предрасположенности.


И получается, что создатель типологии «вживается» не в людей, а в некие абстрактные объекты (геометрические фигуры, цвета, художественные образы, символы, знаки и др.). И потом специалист пытается вызвать у себя различные ассоциации по отношению к той или иной геометрической фигуре, цвету или образу, почувствовать те эмоции, которые у него вызывает эта фигура, и т.д. Он как бы задает некое семантическое пространство абстрактного объекта, а затем приписывает это семантическое пространство типу личности. В этом случае доля субъективизма значительно велика, поскольку процесс построения типологической системы опирается, фактически, на имплицитную теорию типов личности, характерную для автора именно сейчас (в этом его возрасте, эмоциональном состоянии, гражданском или общественном статусе и т.п.), теорию, которая может значительно отличаться как от имплицитных теорий других людей, так и от результатов эмпирических типологических исследований. Вот психогеометрическая типология построена во многом именно таким способом. И привлекательность формальных типологий, в том, что они легко транслируемы, не требуют значительных усилий для освоения, а значит легко могут быть использованы для идентификации себя и типирования других людей, в отличие от эмпирически или экспериментально конструируемых типологий.


Эмпирические типологии «неотчуждаемы» (или «слабо отчуждаемы» от их создателей), поэтому процесс их освоения предполагает долгие годы ученичества в постоянном контакте с мастером, чтобы постепенно освоить как вербализуемые, так и неварбализуемые основания типирования.


Экспериментальные типологии также сложны для освоения и практического использования, поскольку умение ими пользоваться и интерпретировать также требует очень длительной экспериментальной работы по выявлению возможностей и ограничений соответствующей типологии и инструмента типирования.


Конечно, реально подходы к построению типологических систем, перемешиваются и тогда возникает некий синтезированный метод, относительно которого разными «пользователями» реализуются разные цели. Кто-то к любой типологии подходит как к открытой, неоднозначной и противоречивой, кто-то принимает ее как истину в последней инстанции, кто-то старается разобраться с данной типологией, проводя эксперименты с испытуемыми, работая с клиентами и т.д. Каждый осваивает ту или иную типологию, опираясь на именно у него сложившиеся имплицитно типологические системы, ищет место для новой типологии в пространстве своих имплицитных типологических систем.


Итак, типирование всегда интуитивно – строится на основе имплицитных представлений автора. Эти имплицитные представления всегда основываются на гораздо большем количестве факторов, чем потом будет использовано в самом методе. Ибо вопросах методик эксплицирована лишь часть тех оснований, по которым автор имплицитно типизировал людей. Но если те, кого он интуитивно-имплицитно типизировал совпадают с теми, кого типизирует методика, то этого уже достаточно для практики. Далее, возникают вопросы углубления и детализации - насколько распространены в популяции соответствующие типы; являются ли эти типы устойчивыми или изменчивыми; какое практическое значение имеет типология; как могут быть описаны типы с помощью других методов.



СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аугустинавичуте А. Дуальная природа человека. Очерк по соционике. - Вильнюс, 1994.

2. Дильтей В. Описательная психология. 1894 (СПб.: "Алетейя", 1996) – 160 с.

https://royallib.com/book/diltey_vilgelm/opisatelnaya_psihologiya.html

3. Юнг КГ. Психологические типы. Перевод: София Лорие (под ред. В. Зеленского), С. Пб.: Азбука, 2001, http://www.lib.ru/PSIHO/JUNG/psytypes.txt

4. Собчик Л. Н. Психология индивидуальности. Теория и практика психодиагностики, СПб.: Издательство «Речь», 2005. — 624 с.: ил


[1] Здесь важна отсылка к Э. Канту, который сформулировал в своей «Логике»: что есть человек? Э.Кант формулирует три вопроса: «Что я могу знать?», «Что я должен делать?» и «Чего мне ожидать?». Они все напрямую связаны с четвертым вопросом — «Was ist der Mensch?», то есть «Что такое человек?» А это вопрос антропологии и в то же время основополагающий вопрос философии. Поэтому, Э. Кант если не основал, то уж точно открыл философскую антропологию.

8 просмотров0 комментариев